Братья — немощные и сильные. 1 Послание к Коринфянам, главы 8 — 9

Изучив этот блок, вы сможете:

• Определить проблему в коринфской церкви, касающуюся употребления в пищу идоложертвенного мяса
• Объяснить принцип «внимательной любви»
• Рассказать о «внимательной любви» на личном примере апостола Павла
• Понять, что значит «сделаться всем для всех, чтобы спасти по крайней мере некоторых».

Братья – немощные и сильные

1 Послание к Коринфянам, главы 8-9

          Другой вопрос, который задают коринфяне в своём письме, касается употребления в пищу мяса, которое было принесено в жертву идолам. Это было очень большой проблемой для коринфян, и сегодня трудно понять, насколько это действительно было серьёзной проблемой. ПрИстино или ложно?ичных жертвоприношениях исполняющий церемонию священник получал часть животного для себя; и часть животного брал человек, который приносил жертву, и он часто устраивал пиршество для своих друзей на территории, примыкающей к храму. Иногда этот праздник был в его собственном доме. Существовали также «публичные» жертвы со стороны государства.

В этих случаях часть животного сжигалась, как жертва; часть его брали священники, а иногда и различные чиновники из правительства получали часть; церемония жертвоприношения обычно сопровождалась пиршеством. Некоторые части мяса продавались священниками на рынок, и там его продавали населению как продовольствие. Преобладание идолопоклонства в Коринфе делало это реальной проблемой для христиан.

Идоложертвенное мясо (8:1-13)

          Относительно идоложертвенного Павел говорит, что «мы все имеем знание». Вполне вероятно, что коринфяне сказали что-то в своём письме о том, что они были хорошо информированы по этому вопросу. Однако, как говорит Павел, кроме знания надо учитывать кое-что ещё, а именно любовь. Тот, кто опирается только на знание, самонадеян и раздувается от гордости. Но тот, кто действует на основе любви, будет думать о назидании других.

Одним признаком истинного знания является смирение, как указывает Павел в стихе 2. Человеческое знание, даже в своем лучшем проявлении, очень несовершенно; и тот, кто гордится своим знанием, показывает таким самомнением, что на самом деле у него нет тех знаний, которые он должен бы иметь. С другой стороны, того, кто любит Бога, Бог ценит и признаёт принадлежащим Ему (см. стих 3; сравните 2 Тим 2:19).

          В стихе 4 Павел возвращается к мысли, высказанной в стихе 1, и определяет то, что «мы знаем»: есть только один Бог, а идол – ничто. Мы знаем, что боги, которым поклоняются язычники, вымышлены; нет реальности, которая бы соответствовала этим идолам. Господь Всемогущий является единственным истинным Богом, и мы это знаем. Да, говорит Павел, есть много предполагаемых богов и господ, а для нас есть только один Бог и один Господь (стихи 5, 6).

Всё же от Бога; Он – творец. Слова «И мы для Него» указывают, что христиане живут для Бога. То, что Христос был действующей силой в сотворении, выражается в словах «Которым всё»; фраза «мы Им» показывает, что христиане имеют взаимоотношения с Отцом через Иисуса Христа, отмечая работу Христа как посредника.

          В стихе 7 Павел напоминает коринфянам, что не у всех есть знание, о котором он говорил, даже не у всех членов церкви. Некоторые язычники из их среды до обращения занимались идолопоклонством и участвовали в языческих пирах. Они сейчас не могут участвовать в таких делах, не оскверняя своей совести. Они, возможно, понимают, что есть только один истинный Бог, но они настолько привыкли есть это мясо в связи с языческим поклонением, что каким-то образом они не могут есть его, не чувствуя связи с идолом, и поэтому они «едят идоложертвенное как жертвы идольские». Всё ещё существует какое-то суеверное представление, связанное с идолами и идоложертвенным мясом, которое у человека, связанного с идолослужением, было на протяжении многих лет. Верно, как показывает Павел в стихе 8, отношение к Богу не зависит от того, ест человек какую-то пищу или нет. Если бы это был простой вопрос, есть или нет мясо, это бы не имело значения. Тем не менее, здесь имеется более глубокий принцип: принять во внимание немощного брата и учитывать то, как может на него повлиять наше поведение. Если есть мясо, принесённое в жертву идолам, будет препятствием для слабых в вере, камнем преткновения, то христианин, хотя он имеет знание, будет воздерживаться. Павел объясняет это более подробно в стихе 10: если христианин будет принимать участие в празднике в храме идола, христианин, который имеет знания и чья совесть тем самым не осквернена, может таким поведением поощрить слабого брата участвовать в подобных празднествах. Совесть этого слабого брата будет осквернена, если он всё же будет есть, и он даже может вернуться обратно в идолопоклонство. Таким образом, этот брат погибнет духовно из-за того, что другой брат пойдёт по пути своего «знания» и будет пользоваться своими «правами». Слабый брат так же ценен в глазах Бога, как и другой брат; Христос умер как за одного, так и за другого (стих 11). На самом деле, этот грех гораздо глубже, чем только против одного брата – это грех против Христа (стих 12). В заключительном стихе главы Павел заявляет о своей решимости, которую, как он надеется, примут все христиане: он готов отказаться от мяса навсегда, если это может приткнуть его брата.

          Хотя вопрос о еде идоложертвенного мяса может показаться весьма далёким для нынешнего века, учение Павла в главе 8 имеет чрезвычайно важное значение для христианской жизни. Устанавливается принцип, который подходит для всех времён: принцип внимательной любви. Знание – это хорошо, но одного знания недостаточно. Оно должно сочетаться с любовью, которая готова отказаться от определённых личных прав во имя спасения других людей.

Живая иллюстрация (9:1-27)

          В главе 9 Павел обращается к своему собственному поведению как иллюстрации принципа, за который он выступал в предыдущей главе. Он отказался от определённых прав, не только от определённых прав христианина, но и от прав апостола, который видел Господа. Он указывает на коринфян, как на его «дело» (стих 1). Некоторые сомневались в апостольстве Павла, но Павел утверждает, что, безусловно, он должен быть апостолом для коринфян; они были его печатью, или свидетельством, живым доказательством его апостольства.

          Возможно, Павел слышал, что некоторые люди сомневались в определённых вещах, или, может быть, просто предполагал такую возможность (стих 3). То, что он отказался от некоторых прав, не было аргументом против его апостольства; он просто отказался от личных прав на благо других. Говоря о «правах», Павел имел право есть и пить за счёт коринфян; он имел право иметь жену христианку; он имел право отказаться от ручного труда (стихи 4-6). Другие апостолы и братья Иисуса (см. Мф. 13:55) воспользовались этими правами. Здесь определённо были некоторые вещи, на которые Павел имел право, но он им не воспользовался. Он, следовательно, в предыдущей главе не просил коринфян, чтобы они следовали принципам, которым он сам не хотел следовать.

          Чтобы определить права, о которых он только что говорил, Павел обращается к иллюстрациям: он приводит пример воина, виноградаря и пастуха, чтобы показать, что люди в других сферах жизни получают поддержку от своего труда (стих 7). Но кто-то может возразить, что это всего лишь человеческие примеры; Павел предвосхищает это и спрашивает: «Не то же ли говорит и закон?» Затем он приводит цитату из закона (Втор. 25:4), где сказано, что не следует «заграждать» рот волу, когда он трудится на обмолоте зерна. Это показывает, как и во многих других ветхозаветных законах, заботу Бога о жизни животных. Но Павел видит в этом нечто большее: забота Божья простирается гораздо дальше, и, по сути, уход за волами не является главной заботой Бога. Стих о волах в Писании был написан ради человека, потому что тот, кто пашет, должен пахать с надеждой. Когда Бог дал человеку закон об обращении с волами, Он имел в виду главный принцип – работники должны вкушать плоды своих трудов. Павел далее показывает, что, поскольку он трудился в Коринфе в духовных делах, он имел право на участие в их материальном благополучии (стих 11). Другие воспользовались этим правом в Коринфе; разве Павел не имел ещё большее право на такую поддержку, чем они? Тем не менее, Павел и его помощники не приняли такой поддержки, когда были в Коринфе; а, скорее, они были готовы «всё перенести, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову» (стих 12). Это означает, что они были готовы терпеть любые трудности, если необходимо; они чувствовали, что принять поддержку со стороны церкви на этом этапе было бы препятствием для распространения Евангелия. Это всё равно, что вооружить против себя противников, которые только и искали повода обвинить в чем-нибудь Павла. Если бы он взял деньги, некоторые, возможно, подумали бы, что у него были корыстные побуждения.

          Но Павел ещё  не закончил установление факта права, от которого, ради спасения других людей, он добровольно отказался. Он указывает на священство Ветхого Завета, при котором те, кто участвовал в работе в храме, ели от храма (стих 13). Часть каждого жертвенного животного уделялась священникам (см. Втор. 18:1). В соответствии с тем же принципом Господь повелел, чтобы те люди, которые провозглашают Евангелие, жили от Евангелия (стих 14). Тем не менее, после установления этого права Павел ещё раз напоминает коринфянам, что он не воспользовался правом; и не следует рассматривать его слова, как тонкий намёк на то, что он хочет получить что-то от них сейчас. Он скорее умрёт, чем пойдёт по такому пути, который позволил бы кому-то «уничтожить его похвалу» (стих 15). Были и такие люди, которые могли проповедовать и находить в этом повод для похвалы себе. Но Павел чувствует, что он не может хвалиться проповедованием Евангелия, поскольку это то, что он должен делать, и горе ему, если он не проповедует! (стих 16). Павел не говорит, что он не хочет проповедовать Евангелие, но Господь по Своей инициативе призвал его быть апостолом. Не то чтобы Павел был последователем Иисуса и добровольно решил проповедовать; Иисус явился ему и поручил ему проповедовать. Хотя Павел сделал это охотно, дело обстояло не так, что он решил заниматься этим по своему выбору. Поэтому он говорит, что, если бы он делал это по своей собственной воле, он бы имел право на вознаграждение и он бы гордился такой работой; но это было не так. Скорее, Павел начал своё служение, потому что такова была воля Господа, и, следовательно, он считал, что это возложенное на него управление; поэтому это не то, чем он может хвалиться (стих 17). Однако Павел полон решимости найти некоторые основания для того, чтобы хвалиться. Что это будет? Именно то, что он будет проповедовать «бесплатно» и не воспользуется всеми своими правами (стих 18). Павел чувствовал, что должен проповедовать, но он не обязан был проповедовать бесплатно; и в этом была его причина для похвалы. И здесь, вновь, центр обсуждения, которое началось в 8:1, – готовность отказаться от прав.

          В стихе 19 Павел раскрывает степень отказа от своих прав и конечную цель этого. Это было не просто для того, чтобы он мог чем-то хвалиться, но для того, чтобы завоевать больше душ для Господа. Хотя он был буквально свободным от всех людей, ни от кого не зависел, но он заставил себя подчиниться всем – добровольно стать слугой всех людей.

Павел стал «как иудей» для иудеев и «как подзаконный» для подзаконных. Он приспосабливался к иудейским обычаям и практике, когда он мог это сделать, не жертвуя принципом (сравните Деян. 16:3). Почему он так поступал? Именно для того, чтобы их приобрести. Павел при этом говорит, что он сам не под законом (стих 20). С другой стороны, когда Павел имел дело с язычниками, теми, у кого не было закона Моисеева, он приспособился и к их обычаям и образу жизни. Он объясняет: «Не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу». Хотя он не был под иудейским законом, Павел всегда признавал тот факт, что он был слугой Христа и под законом Божиим.

Когда он общался с иудеями или язычниками, он всегда помнил, что он христианин и никогда не жертвовал принципом. Находясь среди слабых христиан, Павел уважал их сомнения и избегал возможности их обидеть, чтобы он мог привести их к большей зрелости. В целом, говорит Павел, «для всех я сделался всем» (стих 22). Павел так искренне желал спасения всех людей, что он был готов приспособиться к любому классу и расе. Для этого ему были необходимы великая любовь и смирение. Кроме того, чтобы избежать крайностей и не нарушить волю Христа, ему была необходима большая мудрость.

           Павел неоднократно заявлял, что он действовал, всегда имея в виду спасение других людей. В стихе 23 он говорит, что он делает всё это, чтобы самому принять участие в благословениях Евангелия. Но даже здесь он включает и других, используя выражение «соучастник». В стихе 24, думая о спортивном соревновании, Павел призывает своих читателей прилагать все усилия, так же, как участники спортивных состязаний делают всё, на что они способны. Павел всё еще думает о спортивных соревнованиях, когда он говорит, что все участники осуществляют самоконтроль. Однако венец, к которому они стремились, вскоре увянет, но венец, на который надеется христианин, есть венец жизни, венец нетленный (стих 25). Насколько больше ещё должен во всём осуществлять самоконтроль христианин! Это то, что Павел собирается делать: «И потому я бегу» (стих 26). Он всё ещё имеет в виду образ участника забега, и он не бежит неуверенно, но с полным сознанием того, что он делает и куда он направляется. А теперь Павел переходит от бегуна к боксеру и заявляет, что он не бьёт воздух бесцельно. Используя пример этих спортивных соревнований, Павел изображает христианскую жизнь, как жизнь, полную напряжённых усилий и решимости. Идея бокса переносится и в стих 27, где Павел заявляет, что он «усмиряет» своё собственное тело. Он использует слово, которое буквально означает «ударить в глаз». Он наносит своему телу нокаутирующий удар и усмиряет его, чтобы он, после проповедования другим, не был отвергнут сам. Он знает, что он должен продолжать контролировать свою плоть. Он до сих пор ведёт борьбу, даже после многих лет служения в царстве. Но он полон решимости одержать победу. Конечно, всё, что Павел здесь говорит о самоконтроле, распространяется на воздержание от вещей, которые неправильны сами по себе. Однако в ближайшем контексте он всё ещё главным образом думает о поведении христианина в таких вопросах, где любовь и внимание к другим являются более сильной мотивацией, чем личные права.