Иов: праведники

Изучив этот блок, вы сможете:

• Узнать о названии, авторстве и дате написания Песни Песней
• Понять, какое место занимает в Библии Песня Песней
• Познакомиться с пятью подходами к истолкованию Песни Песней
• Понять идею «образ – прообраз» в Песне Песней

Песня Песней – Введение к Песне Песней, и её истолкование

Название

Самый простой перевод древнееврейского названия этой книги выглядит так: «Песня Песней, сочинённая Соломоном». Название не может означать, что эта книга состоит из нескольких песен, как считают некоторые, но из одной превосходной песни. Повторение существительного в древнееврейском названии показывает превосходство.Еврейский Мидраш объясняет, что это значит: «самая достойная похвалы, самая великолепная, наиболее драгоценная среди песен». Некоторые из раввинов, однако, считали, что эта фраза обозначала «двойную песню», поскольку в ней часто используется такая фигура речи, как параллелизм. Мы полагаем, что такое рассуждение не имеет под собой серьёзного лингвистического основания.

Можно сравнить это выражение со словами «раб рабов» в Книге Бытия 9:25, которые означают «раб, который больше всех других рабов». Следовательно, выражения «Наилучшая из песен» или «Самая изысканная из песен» также будут правильными вариантами перевода этого названия. Перевод оригинала этой книги на латинский язык – canticum canticorum (песня песней); вследствие этого в некоторых религиозных традициях эта книга всё ещё называется «Канты» (или «Гимны»).

Авторство и дата написания книги

Первый стих приписывает авторство царю Соломону. Некоторые современные комментаторы, стараясь избежать какой бы то ни было связи с этой важной фигурой прошлого, истолковывают эту фразу (буквально «… которая Соломону») так, что она будто означает, что книга была посвящена Соломону неким другим автором. Такое понимание текста допустимо, но нужно также признать, что данная конструкция в древнееврейском языке – это единственный способ, которым евреи древности могли передать на своём языке обладание или авторство: например, как в словах mizmor ledavid, «псалом Давида». Вообще говоря, использование предлога le- может означать следующие вещи: «Соломоном», «принадлежащее Соломону», «Соломону», «для Соломона», «о Соломоне», и т.п.

Следует ли нам приписывать авторство этой книги царю Соломону? Многие современные учёные считают, что не следует. Но богословы, придерживающиеся традиционной точки зрения, всегда считали именно так, несмотря на многие попытки модернистов связать её с неким анонимным автором более позднего времени. Одной из причин такого взгляда является значительное сходство словарного состава и синтаксиса Песни Песней и Книги Екклесиаста на языке оригинала. Согласно убедительной ранней традиции автором Песни Песней, наряду с Книгами Притчей и Екклесиаста, также считается Соломон.

Согласно одному из раввинов прошлого Песня Песней была написана Соломоном в дни юности: «Так заведено в мире, что когда человек молод, он сочиняет песни о любви. Когда он становится старше, ему нравится излагать свою мудрость в сентенциях и афоризмах, и только когда он становится старым, он говорит, что всё – суета».

Вот некоторые аргументы в пользу авторства Соломона:

1. В Писании сказано, что Соломон написал много песен: «Он (Соломон) был мудрее всех людей… И изрек он три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять» (3 Цар 4:31-32).
2. В этой поэме о Соломоне говорится в трёх разных контекстах и в шести различных стихах (ср. 1:4; 3:7, 9, 11; 8:11,12). Такое употребление его имени трудно объяснить иначе, чем тем, что он действительно является одним из главных персонажей в этом сочинении, которое им же и написано.
3. Автор Песни проявляет интерес к естественной истории. Это, конечно, согласуется с историческими свидетельствами об энциклопедических знаниях Соломона в этой области: «и говорил он о деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены; говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах» (3 Цар 4:33). Из флоры в Песне Песней упоминается двадцать один вид растений (ср. 1:14 и 2:1), а фауна представлена пятнадцатью видами животных (косуля, самка и самец оленя, голубь, лиса, козы, овцы, и т.п.). Такие упоминания вполне согласуются с тем, что мы могли бы ожидать, если бы автором был Соломон.
4. Довольно много внимания в книге уделяется коннице фараона. В 1:8 упоминается войско фараона («кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя»). Эта мысль прекрасно согласуется с 3 Книгой Царств 10:28, где, как кажется, кони представляли собой важную часть собственного войска Соломона; также в этом тексте стоит отметить и его торговые отношениия с Египтом, страной к югу от Израиля.
5. Создаётся впечатление, что для эпохи процветания в период правления Соломона была характерна роскошь царского двора. Книга даёт много свидетельств царской роскоши и говорит об изобилии дорогостоящих импортных товаров. Среди них названы: мирровые пучки (1:12), кисти кипера (1:13), фимиам (3:6), носильный одр (3:9), притирания, серебро, золото, багряница, слоновая кость, сапфиры, топазы и т.п.
6. Упоминания географических названий также безошибочно говорят в пользу авторства Соломона. По ним можно определить, что книга была написана до 930 г. до Р.Х. Например, автор ссылается на места, которые встречаются позднее в обоих царствах, как северном, так и южном: Енгеди, Ермон, Кармил, Ливан, Есевон и Иерусалим. Эти места названы так, как если бы они все принадлежали одному государству. Кроме того, Фирца описана, как славный и прекрасный город, как бы на одном уровне с Иерусалимом. Позднее именно этот город был назван первой столицей Северного Царства. Всё это свидетельствует о написании Песни Песней до 931 года до Р.Х., года, когда при бунтаре Иеровоаме произошло разделение царства, и этот город стал в Иуде считаться презренным.

С другой стороны, есть некоторые аргументы, которые якобы говорят против авторства Соломона. По нашему мнению, ни один из этих аргументов не является достаточно убедительным, чтобы сомневаться в том, что автором Песни Песней является Соломон.

Является ли Песня Песней частью Библии?

С самых давних пор люди высказывали сомнения, входила ли эта книга в состав канона Священного Писания. Чувственный характер материала и тема данного произведения заставляла многих иудейских учёных задуматься об этом; а некоторые пытались доказать, что она не входит в канон. Из Мишны (первый письменный текст, в котором изложена устная Тора) мы знаем, что по поводу каноничности Песни Песней было очень много прений.

В период непосредственно перед служением Иисуса палестинская Школа Шамая выступала против признания этой книги частью канона, а Школа Гиллеля придерживалась другого мнения. Однако позднее споры прекратились; и те люди, которые осмеливались распевать её на пиршествах, как было принято у некоторых, подвергались анафеме. Раввин Акиба сказал: «Тому, кто поёт из Песни Песней в питейных заведениях, и превращает её в обычную светскую песню, нет места в будущем мире».

В конечном счёте, внутренняя красота Песни и аргументы в пользу авторства Соломона победили. Она полностью вошла в список священных книг, и её стали читать как Священное Писание. Сегодня евреи в полной мере признают её богодухновенной и имеющей власть. Появилась традиция в начале нового года читать её на восьмой день празднования Пасхи. Сегодня её всё ещё читают в это время, но не публично, а в частной обстановке.

Истолкование Песни Песней

Самая трудная проблема, связанная с этим литературным произведением, состоит в том, какой подход использовать для понимания её смысла. На протяжении многих веков использовались пять различных подходов, которые дали отличающиеся друг от друга результаты. Конечно, самым важным этапом в методе истолкования является начальный этап. С чего начать? Как действовать дальше? И как нам следует обрабатывать ту информацию, которую мы собрали во время анализа текста? Как вы увидите дальше, подход человека к Песне является, несомненно, самым важным аспектом при чтении этого сочинения. То, где вы начнёте, определяет, чем вы закончите, и разные отправные точки приведут к разным конечным пунктам. Следовательно, очень важно правильно начать!

Аллегорический подход

Самые ранние читатели этого произведения никак не могли понимать её буквально. Мы считаем, что именно по этой причине они также не могли достойно оценить место этой книги в истории и в самом Писании. Аллегорическое истолкование этой книги в течение многих веков превалировало как в иудейских, так и в христианских кругах.

Иудейские богословы считали, что женихом в книге является Бог, невестой – израильский народ, а сама книга представляет собой аллегорию, в которой в поразительных подробностях описывается взаимоотношения Израиля с Богом, начиная с их исхода из Египта и вплоть до прихода Мессии и строительства третьего храма. Большинство христианских богословов видели в женихе Христа, а в невесте – церковь или отдельного верующего христианина. Католические и православные исследователи даже отождествляли невесту с Девой Марией.

Основной слабостью аллегорического подхода является то, что когда к литературному произведению применяют этот метод, можно получить такой смысл, который хочет вложить в этот текст истолкователь. Как мы заметили, в образе невесты можно представить Израиль, церковь, верующего христианина или даже Деву Марию. В конечном счёте, это уже дело читателя субъективно решить, какой смысл ему больше нравится. Но не такой подход был целью Писания в отношении любой части Слова Божьего! Субъективность неизбежно приводит к хаосу.

Драматический подход

При этом методе изучения материала текст представляется в виде драмы с двумя или тремя персонажами.

1. Согласно истолкованию с двумя персонажами ими являются Соломон и женщина Суламита. Иногда Соломон является в образе пастуха. Книга состоит, главным образом, из взаимных выражений любви этих двух людей друг к другу. Цель книги, следовательно, воспеть супружескую любовь между мужчиной и его женой, показав образцовое поведение двух людей в супружестве, построенном на любви.
2. Истолкование с тремя персонажами иногда называется «гипотеза пастуха», высказанная впервые Ибн Ездрой, еврейским комментатором Писания. Как видно из названия, он видел в книге трёх персонажей: царя, сельскую девушку и юношу пастуха. Говорят, что Соломон похитил девушку Суламиту для своего гарема и попытался завоевать её любовь. Но она сопротивлялась всем его уговорам и осталась верной своему возлюбленному пастуху. Согласно этому взгляду основной урок, который содержится в этой поэтической книге – это верность в любви.

Подход «сборник свадебных песен»

Такое истолкование Песни Песней приписывается Й.Г. Вецштейну (1873), который в качестве основы для своей теории принял семидневные свадебные празднества, обычно устраиваемые сирийскими крестьянами в XIX веке. В свадебной церемонии сирийцы обращались с женихом и невестой, как с царём и царицей, и в их честь на свадебном пиру читали стихи, воспевающие их физическую красоту. Вецштейн и другие исследователи, которые разделяли его взгляды, рассматривали это сочинение как сборник свадебных песен, похожих на те, которые исполнялись в Сирии.

Существует несколько серьёзных препятствий к тому, чтобы принять такой подход. В действительности мы не находим никаких следов таких свадебных обычаев в Библии; и не находим мы также внешних свидетельств ни в более поздних еврейских источниках, ни в их современных традициях. Сирийцы и евреи – два совершенно разных народа, и очень сомнительно, что их обычаи были бы такими схожими без каких-либо внешних свидетельств этого. Более того, явно рискованно распространять сирийские обычаи современности на древнюю Палестину и предполагать, что они будут одинаковыми. У этого подхода есть ещё две проблемы. Во-первых, невесту в этой книге никогда не называют «царицей». Далее, как можно объяснить тот факт, что жених в Песне назван «Соломоном»?

Литургический подход

Согласно этой невероятной теории Песня Песней – пережиток условной формы литургии древнего культа Адониса. В нём праздновалось воссоединение и брак бога – солнца и богини – матери. В древнем мире это обозначало возрождение жизни в природе, которое приходило с возвращением сезона роста (от зимы к весне). Он напоминает древний культ плодородия коренных народов Палестины и соседних с Израилем народов. Из всех таких литургий наиболее известной являются вавилонские литургии.

Этот взгляд существует всего лишь с 1922 года, и является продуктом богатого воображения профессора Т. Дж. Мика. По нашему мнению, это просто умозрительная модернистская гипотеза, у которой нет никакого подтверждения. Нам совершенно невозможно поверить, чтобы литургия осуждаемого языческого культа стала частью священной литературы иудаизма. Поэтому мы совершенно очевидно отвергаем такое истолкование.

Подход «любовная песня»

Иногда его называют «Истолкование светской любовной песни». Феодор Мопсуетский (360 – 429 г.г. по Р.Х.) был одним из первых, кто открыто высказал взгляд, что эта книга была сборником настоящих любовных песен. За смелый, но слишком честный подход к этому произведению церковь предала его анафеме. Позднее, в более лояльную к исследованиям эпоху, этот взгляд был распространён профессором И.Г. фон Гердером (1778 г.). С этого времени данный взгляд на эту книгу стал превалирующим. Честно говоря, это самое естественное истолкование данной литературы - рассматривать её так, как она была написана, без натянутых привязок к аллегории, драме или литургическим ритуалам.

Согласно этому взгляду, Песня основана на реальных событиях в жизни царя Соломона. В противоположность некоторым из более ослепительных жён Соломона, таких, как дочь фараона, Суламита была простой, но необычной сельской девушкой. У неё была прекрасная душа, а также и красивое тело. Посредством своей сияющей искренности и несравненного личного очарования она показала Соломону, по крайней мере, на время, значение истинной моногамной любви.

Следует отметить, что это необычайное произведение. Библия учит, что человек был сотворён, чтобы наслаждаться жизнью и её законными удовольствиями. Удовольствия становятся греховными только тогда, когда мы идём против закона Божиего, Бога библейской веры интересует вся жизнь человека. Его дары Своим возлюбленным детям включают и удовольствия супружеской любви. Священное Писание не учит ханжеству. Автор этих строк хорошо помнит одну ханжу христианку, которая решила прекратить своё членство в церкви, когда в ней начали изучать Песню Песней. Она не могла объяснить своё решение; она даже вообще не могла об этом говорить.

Мнение о том, что физическое существование человека, особенно его половая жизнь, является порочным, и даже как-то в сущности грязным, не имеет основания в Библии или истинной религии. Это убеждение, которое уходит корнями в некоторые ветви древней греческой религии и философии, а также в культовые религии Средиземноморья. Этот взгляд был распространён на современную эпоху с догматических религиозных позиций по таким вопросам как безбрачие и контроль за рождаемостью, и он также встречается среди некоторых современных сторонников культов. Это заблуждение по поводу половой жизни человека не имеет никакого основания в Слове Божием. Следовательно, мы утверждаем, что замечательно, что такая прекрасная любовная поэзия сохранилась для нас в тексте Священного Писания. В ней говорится о радостях супружеской любви, и она напоминает, что Бог сотворил нас физическими существами, чья половая жизнь замечательна, когда она проходит в рамках законного брака.

Правомочно ли видеть идею «образ – прообраз» в этой книге?

Большинство консервативных учёных также считают, что отношения этой пары символически отражают любовь Бога к Своему народу (Израилю), и предвещают взаимную любовь между Христом и Его церковью. В целом это может быть верно, но с этой идеей не следует заходить слишком далеко. Конечно, стоит отметить, что все черты аналогии не соответствуют всем деталям этой истории. Отношения между мужчиной и женщиной как между мужем и женой, в Новом Завете, разумеется, сравнимы с отношениями между Христом и церковью; об этом ясно свидетельствуют многие тексты (ср. Мф 9:15; Ин 3:29; 2 Кор 11:2; Еф 5:23-32; Откр 19:7; 21:2, 9; 22:17).

«Прообраз» — это тень, брошенная на страницы ветхозаветной истории истиной, чьё полное воплощение, или «образ», находится где-то в повествовании Нового Завета. Типология* – это вполне правомерный подход к библейским темам, но только когда они подтверждены властью божественного вдохновения. Для того, чтобы мы воспринимали какую-то вещь как символическую, должен быть установлен библейский прецедент, иначе мы будем просто строить домыслы или вырывать библейское понятие из его контекста, и придавать ему смысл, для которого нет никакого действительного основания.

Явление типологии (образ-прообраз) не чуждо Новому Завету, более того, оно основано на новозаветных концепциях и идеях. Основной словарь этого явления формируют несколько разных слов, которые часто встречаются на протяжении всего Нового Завета. Слово «прообраз» (ПК), или «образ будущего» (СП) происходит от греческого слова typos, и встречается в Послании к Римлянам 5:14 и 1 Послании к Коринфянам 10:6, 11. Схожее понятие, «тень», встречается в Послании к Колоссянам 2:17 и несколько раз в Послании к Евреям (8:5; 10:1). В Послании к Евреям также дважды используется слово «подобие» (8:5 (МБО); 9:23 (ВБПЦ)). Кроме того, слова «знамение» (Мф 12:39) и «предзнаменование» (Евр 11:19) используются именно с таким значением; тогда как слово «образ» занимает значительное место в словаре ссылок на Ветхий Завет, которые содержат прообразы реалий Нового Завета (ср. Евр 9:24; 1 Пет 3:21).

Итак, представление о том, что Песня Песней может некоторым образом служить прообразом отношений любви между Богом и Израилем, и затем между Христом и Его духовным телом, церковью, вовсе не должно рассматриваться как игра воображения. Даже хотя исследователи древности часто игнорируют более близкий контекст материала, всё-таки они были правы в том, что увидели в этом прекрасном произведении более глубокий духовный смысл.

В Песне Песней говорится о радостях супружеской любви, угодной Богу, а также содержатся прообразы отношений любви между Богом и Израилем, и между Христом и Его духовным телом, церковью.

* Типология — теория в христианском богословии, согласно которой между определенными людьми, событиями и установлениями в Ветхом Завете, т.е. прообразами, и соответствующими им людьми, событиями и установлениями в Новом Завете, т.е. образами, существуют характерные соотношения.