Дух и порядок. 1 Послание к Коринфянам, глава 14

Изучив этот блок, вы сможете:

• Понять, какие духовные дары назидают церковь
• Объяснить направленное использование дара говорения на языках
• Рассказать о том, как коринфяне неправильно применяли дар языков
• Объяснить дар пророчества и его роль в церкви в Коринфе
• Понимать, как поклонение должно назидать
• Объяснить необходимость проводить поклонение благопристойно и упорядоченно.

Дух и порядок

1 Послание к Коринфянам, глава 14 

Дары, которые назидают (сс.1-25)

          Павел говорил о разнообразии духовных даров и единстве тех, кто обладали этими дарами. Он показал, что любовь превыше всего и что любой дар без любви не имеет ценности для его обладателя. Сейчас будет обсуждаться использование определенных духовных даров в собраниях.

          Стремление проявлять любовь должно быть главной целью христианина, однако это не исключает полезности духовных даров. Коринфян призывают ревновать о таких дарах; дар пророчества они должны предпочитать другим дарам (с. 1). Этот дар давал способность говорить слова, непосредственно вдохновленные Богом. Желание Павла выделить этот дар вполне оправдано, отчасти потому, что коринфяне преувеличивали значение говорения на языках.

          Уважение к братьям-христианам – это первый мотив, к которому прибегает Павел, показывая, почему следует ревновать (желать) о даре пророчества, а не говорения на языке. Здесь можно увидеть, как глава 13 вписывается в этот разговор: тот, кто имеет любовь и желает блага для других, будет ревновать о даре, который будет способствовать их благу. Неправильное использование языков в Коринфе сразу же становится очевидным: никто не понимал, и поэтому говорящий на самом деле обращался к одному Богу (с.2). Павел описывает обычную ситуацию в Коринфе. Он не имеет в виду, что слово «никто» следует понимать в абсолютном смысле, потому что в стихах 27 и 28 он говорит о возможном присутствии истолкователя, и, разумеется, человек, который говорил на том конкретном языке, мог понять. Но, поскольку в Коринфе пользовались (или скорее, злоупотребляли) языками, слушатели в целом не понимали языки, на которых говорили. Слово духом в стихе 2 указывает на дух говорящего: языки были деятельностью духа человека, на которого воздействовал Святой Дух.

Такое говорение не приносило пользы слушателям. Напротив, тот, кто пророчествовал, говорил так, что это было понятно другим, и его послание было назиданием, увещеванием и утешением (с. 3). Пророчество назидает церковь, а говорящий на языке назидает себя (с. 4). Это происходит потому, что церковь не понимает тот язык, на котором говорят. Говорящий на языках мог дополнительно обладать даром истолкования (сс. 5,13). В подобных случаях мог назидаться сам говорящий, а также его слушатели. В тех случаях, когда говорящий не имел дара истолкования, знание того, что Святой Дух использовал его как средство обращения к слушателям, приводило к его личному ободрению и назиданию, даже хотя он не понимал язык. Как бы то ни было, главная мысль Павла заключается в том, что в таких случаях слушатели не получают пользы. Однако не следует пренебрегать языками как не имеющими значения. Павел хотел, чтобы все коринфяне говорили языками, но предпочитал, чтобы у них бал дар пророчества. Пророчествующий превосходнее того, кто говорит на языках. Однако Павел признаёт возможность, что говорящий языками может иметь дар истолкования; в таком случае он тоже будет приносить пользу другим (с. 5).

          Так как Павел намеревается посетить Коринф, он просит их предположить, что он придет к ним и будет говорить на языках (с. 6). Какую пользу принесет такой визит? Павел признаёт, что, если в его словах не будет откровения, познания, пророчества или учения, визит будет бесплодным. Коринфяне получат пользу, если Павел использует любой из этих четырех даров. В любом из этих даров предмет обсуждения будет понятен, и это приведет к назиданию. Языки, которые непонятны слушателям, будут неопределенным (неясным) звуком. Павел заимствует иллюстрацию из мира музыки: если нет различения звуков, то нет смысла; должны создаваться понятные звуки (с. 7).

Еще одна иллюстрация взята из военной жизни: если хотят, чтобы воины знали, что делать, то труба должна давать правильный сигнал (с. 8). В стихе 9 Павел показывает применение: если они будут говорить на языках, которые непонятны слушателям, то это будет говорением на ветер. В мире существует большое множество языков (с. 10), и нет ни одного языка без значения. Каждый язык значит что-то для кого-то. Однако, представляя, что кто-то говорит с ним на непонятном ему языке, Павел указывает, что они будут чужестранцами (варварами) друг для друга. И говорение, и слушание будут бесполезными (с. 11). Учитывая всё это, коринфяне, которые так ревностно относились к духовным дарам, должны стремиться иметь такие дары, которые приведут к назиданию церкви (с. 12).

          Так как говорящий на языке, который незнаком слушателям, не может назидать церковь на этом языке, он должен молиться о дополнительном даре истолкования, чтобы могли назидаться другие. Если тот, кто не имеет дара истолкования, будет молиться на незнакомом ему языке, то он знает, что молится и произносит слова со смыслом, и в этом смысле молится (находит выражение) его дух. Однако в его словах нет четких мыслей; его понимание бесплодно; ни он, ни его слушатели не знают, что он говорит.

Вот почему ему нужно молиться о дополнительном даре истолкования (с. 14). В стихе 15 Павел спрашивает: «Что же делать?» То есть, какой вывод нужно сделать из сказанного им? В ответе на этот вопрос он выражает своё собственное намерение молиться и петь духом и умом (с пониманием). Тогда будет молиться и петь внутренний человек, а ум или дух тоже смогут участвовать в этом акте, потому что это будет совершаться на языке, который знаком говорящему. Если молитва благодарения (благословение) сказана на незнакомом для слушателей языке, то они не могут выразить своё согласие с ней, даже хотя произносящий её молится духом (с. 16, 17). Павел благодарен, что имеет дар говорения на языках; на самом деле, он намного богаче одарён Духом, чем все коринфяне. Тем не менее, в собрании он лучше произнесет короткое предложение с пониманием (умом), чем тысячи слов на незнакомом языке. Причина этого предпочтения в том, чтобы он мог наставить других (с. 18,19). Разумеется, Павел предполагает язык, который понятен и ему, и слушателям.

          Что касается использования языков, коринфяне вели себя как дети. Павел увещевает их прекратить это ребячество. Тем не менее, в каком-то смысле христиане должны быть как дети: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни (с. 20).

Языки не были такими же полезными, как другие дары, и преувеличенное значение, которое придавалось им, указывало на интерес к чему-то более показному и занятному, чем другие дары. Отсюда увещевание о ребячестве. Чтобы высказать еще одну мысль о языках, в стихе 21 Павел цитирует из Ис 28:11,12. В этом отрывке Господь Бог угрожает, что будет говорить народу через иноязычных и устами иных. Народ не прислушивался к пророкам Господа Бога, которые говорили с ним на его собственном языке; поэтому Господь будет говорить с ними через ассирийцев – их завоевателей. Тем не менее, варварский язык этих чужеземцев не привёл черствые сердца народа к покаянию. В том случае языки чужеземцев были знамением для неверующей Иудеи. На основе этого Павел проводит аналогию в стихе 22: языки служат знамением для неверующих. Здесь Павел рассуждает о правильном использовании языков в день Пятидесятницы (Деян 2), когда их использование приковало внимание неверующих. Пророчество, однако, предназначалось, в первую очередь, для верующих; оно передавало наставление на языке, который они понимали. Оно было знамением присутствия благодати и Духа Божия. Языки, когда ими правильно пользовались, убеждали неверующих, которые говорили на этих языках, что Бог действовал через говорящих. Тем не менее, такое использование языков не было нужно в церкви. Пророчество не производило на неверующих такое же впечатление, что языки, но служило, главным образом, для наставления тех, кто уже пришли к вере. Поэтому Павел ясно говорит об изначальной цели Бога для языков и пророчества. Тревогу вызывало неправильное использование языков коринфянами. По-видимому, все они хотели иметь дар языков, и в стихе 23 Павел представляет собрание церкви, в котором все говорят на языках. Если неверующие, которые не говорят на этих языках, войдут в это собрание, то какое впечатление оно произведет на них? Без сомнения, такой спектакль не породит веру. Напротив, христиан обвинят в безумии. Но разве не говорил Павел в стихе 22, что языки служат знамением для неверующих? Да, но там он думал о правильном использовании языков, в таком случае неверующий понимал язык. А сейчас, в стихе 23, он рассуждает о неправильном использовании языков, в такой ситуации неверующие не понимают. Но Павел представляет похожее собрание, в котором есть пророчество, а не языки (сс. 24, 25). Что, если неверующий войдет в это собрание и услышит пророчество? Он может понять, что говорится; он убеждается, и его приведут к поклонению Богу. Вместо того чтобы сказать, что коринфяне безумны, этот неверующий скажет, что «с ними Бог». Отличие здесь заключается в эффекте языка, который непонятен для верующего в сравнении с эффектом пророчества, которое понятно. Всё это самым убедительным образом выявляет, насколько незрелыми были коринфяне, придавая большое значение языкам.

Поклонение должно назидать (сс. 26-40)

          В стихе 26 Павел рисует картину церкви, собравшейся в Коринфе, когда различные члены вносят в служение свой вклад. Необходимо понимать, что слово «каждый» указывает на тех, у кого есть дар для использования на этом особенном служении, а не на каждого присутствующего человека.

Различные части служения (псалом, поучение и т.п.) необходимо понимать как использование какого-то специфического духовного дара. Руководящий принцип в использовании этих даров: пусть всё сие будет к назиданию.

Те, кто говорят на языках, не должны использовать слишком много времени; если вообще есть говорение языками, то на любом служении должны говорить не больше трех человек. Они должны говорить по очереди и только если есть истолкователь. Если истолкователя нет, тот, кто имеет дар языков, должен молчать (сс. 27, 28). На любом служении должны говорить не больше трех пророков; их учение должно проверяться другими, у кого есть дар различения (с. 29). Если говорит один пророк, а другой получает откровение, первый должен уступить, пока второй передаёт своё откровение слушающим (с. 30). В стихе 31 Павел заверяет пророков, что все могут пророчествовать согласно условиям, которые он конкретно называет здесь: они должны говорить по очереди и не больше трех на любом служении. Пророк может дождаться, когда закончит говорить другой или даже может ждать следующего собрания, потому что духи пророческие послушны пророкам (с. 32). Далее, в собрании Божием следует ожидать такого упорядоченного образа действий, потому что Бог не есть Бог неустройства (беспорядка), но мира (с. 33).

          Павел убеждает христиан в Коринфе, что женщины должны молчать, как это практиковалось во всех церквях. Здесь цитируется ветхозаветный закон, который учит этому же. Очевидно, что это ссылка на ветхозаветное учение о том, что жена подчиняется мужу. Павел называет еще одну причину, а именно: неприлично жене говорить в церкви (сс.33б-35). Это указывает на собрание и не запрещает женщинам учить во всяких ситуациях. Отрывки (Деян 2:18; 18:26; Тит 2:3,4) показывают, что были определенные ситуации, в которых женщины учили с Божьего одобрения. Ни в Ветхом, ни в Новом Завете никогда не было правила, чтобы в собрании женщина пребывала в роли руководителя или учителя. Павел убеждает, что женщины не должны задавать вопросов в таких собраниях, о которых он рассуждает здесь; они должны оставить эти вопросы до времени, когда они будут дома. В случае замужних женщин, они могут задавать эти вопросы своим мужьям.

Тем не менее, слово, переведенное как «мужья», – это то же греческое слово, что и «человек». Поэтому, возможно, Павел имел в виду более широкое значение, чем «мужья», включая других домашних мужского пола. Таким образом, это увещевание применимо как к незамужним, так и замужним женщинам. В стихе 36 Павел задаёт отчасти ироничные вопросы, намекая на то, что в определенных отношениях коринфяне поступали так, как будто Слово Божие вышло от них или что оно пришло только к ним. Без сомнения, оно вышло не от них и пришло не только к ним. Оно произошло от Бога и было передано всем церквям святых.

          Павел осознаёт, что то, что он пишет, – это заповеди Господни (с. 37), и говорит, что признание этого факта является настоящей проверкой того, является ли пророк истинным, а человек – духовным. Любой, отвергающий писания Павла, таким образом, проявит фальшивую природу своих притязаний на любой духовный дар. Павел считает, что не может больше ничего сделать для любого человека, который упрямо отказывается признать этот факт (с. 38). Для толкования этого стиха есть хорошее основание в самом тексте: А кто не разумеет, пусть не разумеет (Если же кто не знает, его не знает Бог – пер. еп. Кассиана) Закрывая раздел о духовных дарах, Павел убеждает коринфян ревновать о том, чтобы пророчествовать. Пророчество – это более высокий дар. Тем не менее, не следует презирать дар языков; отсюда Павел добавляет: не запрещайте говорить и языками. Во всём должно быть должное уважение к порядку и благопристойности (с. 40).